Как спасти русскую деревню | Новости / Статьи | ivanovka.su
Разработка Alpite.com - Проекты

Новости / Статьи

Как спасти русскую деревню

08 янв 2013 года

Источник: Нескучный сад (Алексей Реутский)

На этот счет есть несколько ответов. Пессимисты скажут, что уже ничто не спасет. Кто-то делает ставку на благотворительность крупного бизнеса. Другие — на иностранные инвестиции. Глеб ТЮРИН верит в сообщества местных жителей. С их помощью он уже реализовал сорок «деревенских проектов» в Архангельской области и не думает останавливаться.


Банкир-мечтатель

В середине девяностых Глеб работал старшим валютным дилером в банке. Наблюдая из окна офиса непрерывные пикеты и митинги учителей и пенсионеров, требующих выплаты зарплат и пенсий, он много о чем передумал. Ну как же так? Годовой оборот банка, где он работал, составлял почти 1,5 миллиарда долларов. Эти деньги можно было бы направить на модернизацию какого-нибудь производства или создание нового и, получая 5-7 процентов дохода, решать проблемы пенсий и пособий. «Но это не делалось. Банк был крайне неэффективно организован и вскоре рухнул, — вспоминает Глеб. — Так же не эффективно организована в нашей стране и жизнь малых территорий. Внутри них не работают механизмы саморазвития, люди живут за счет скудных госдотаций и даже не пытаются ничего изменить. Но разве не очевидно, что наша глубинка рушится и вымирает? А если все рухнет, что тогда будет со страной?»

О возрождении деревни Тюрин думал все больше и больше. Когда его банк развалился, он принялся изучать мировой опыт развития малых территорий. Так родилась идея создать в деревне систему самоорганизации сельских жителей. Согласно замыслу Глеба, жители должны не просто управлять имеющимися там ресурсами (землей, недвижимостью, памятниками архитектуры, биоресурсами и т. п.), но и что-то производить на их основе, продавать товары или услуги и таким образом развиваться. Глеб был уверен — такой полезный ресурс можно найти везде, даже в самом на первый взгляд неперспективном месте. Главное — дать импульс и запустить механизм, а дальше все пойдет своим ходом.

«Мир стремительно меняется, а в “маленьком месте” отсутствует механизм изменений. Но людей в этом нельзя винить. На самом деле, чтобы сегодня выжить, нужно научиться меняться, — говорит Глеб. — Нужно объяснить людям, подсказать направление, куда двигаться, обучить их решать общезначимые задачи». Это была теория, а практику Тюрин проходил на «задворках» Архангельской области. Поначалу в его проекте участвовали деревни из Красноборского района, на правом берегу Северной Двины.

70 тысяч пишем, миллион в уме

Красноборцы встретили Тюрина не очень приветливо. В советское время их молочные фермы процветали. Моста через Северную Двину здесь не было, но это не мешало перебрасывать молоко с правого берега на левый, где вся инфраструктура, самолетами. В новые времена правый берег стал головной болью местной власти. Хозяйства развалились, молодежь разлетелась кто куда, а
старшее поколение, благополучно спиваясь, не забывало требовать выплат социальных пособий. В такую «силиконовую долину» и приехал Глеб.

Надо было переубедить людей, свято веривших, что деньги могут прийти только «сверху», а от них самих почти ничего не зависит. Человек сорок из окрестных деревень слушали его молча. А потом:

— Вот власть у нас умная, пусть она и думает, как нам жить. Мы тут при чем? — гудели мужики. 

— Нас бросили, забыли, до нас никому дела нет! — заголосили женщины.

— А вы помирать собрались? — не сдавался Тюрин.

— Нет. Нам пособия и пенсию платят... проживем как-нибудь.

— Но можно жить лучше! Давайте подумаем, что у вас тут есть?

— Ничего у нас тут нет! — разозлились мужики.

— А если подумать, — не унимался Тюрин.

— Ну, поля, заросшие травой, — наконец сказал кто-то.

— Можно ее как-то использовать в «мирных целях»?

В течение часа мужики предлагали в том числе и самые сумасбродные идеи. Оказывается, траву можно спрессовать — и получится топливо, собирать в блоки — вот вам строительный материал. Из травы можно делать масла для добавки в машинное топливо, можно лекарства, она может быть основой косметики и сувениров. Но красноборцам пришлась по душе идея использовать заросшие поля для пчеловодства.

«В этих местах “в производственных масштабах” пчел никто не держал. Короткое лето, длинная зима, рентабельности не получалось, — вспоминает Глеб, — и поначалу народ приуныл. Они не привыкли сами управлять, понимать и формулировать причины неудач». Как сделать пчеловодство рентабельным, тоже решали сообща. «А если покупать пчел оптом весной, а осенью их замаривать или отдавать, то что получится?» — предложил кто-то. Народ быстро сообразил, что доходность составит минимум 200 процентов.

Глеб не ошибся: дух предпринимательства в деревне не умер. Несколько человек объединились в инициативную группу — ТОС (территориальный орган самоуправления), которая взяла на себя реализацию проекта. Местный бюджет выделил грант для обучения будущих пчеловодов и закупки материалов для ульев, пчел и пчеловодческой утвари. Весь проект обошелся в 70 тысяч рублей. За лето каждый из деревенских пчеловодов заработал на четыре-пять ульев, а дальше пошло по нарастающей. Покупатели нашлись внутри района. Красноборский мед народ оценил по достоинству, а привозной покупать перестали. Через десять лет годовой оборот пчеловодов этой округи превысил 10 миллионов рублей. Некоторые из красноборских пчеловодов купили сельхозтехнику и засевают поля медоносами. Но Тюрин считает, что это лишь начало. Ведь успешный медовый бизнес
может стать основой другого производства, например мясного.

Одна башня вместо трех

Кроме красноборского меда за 17 лет тюринской команде удалось запустить более 40 успешных проектов в Архангельской области. И все — с помощью местных сообществ. Так, в поселке Хозьмино Вельского района тосовцы, используя местные ресурсы, модернизировали старую изношенную систему отопления поселка, благодаря чему навсегда забыли о страхе замерзнуть зимой. Эффект проекта — свыше 400 тысяч рублей в год. Сэкономленные деньги остались в местном бюджете. А в Коношском районе проблему с водопроводом местные жители решили, собрав новую водонапорную башню из трех старых. Закупили только трубы, разводные ключи — вся стройка обошлась в 50 тысяч рублей. Район помог с проектом и техникой. Работали бесплатно. Экономия вышла в миллион рублей. Глядя на эти успехи, жители соседней деревни в том же районе построили мост через реку за 100 тысяч рублей, хотя чиновники оценивали проект в несколько миллионов. Просто проект моста бесплатно предоставил местный архитектор, стройматериал взяли в лесу, купив делянку, работали всем миром, технику на льготных условиях дала соседняя автобаза. Успешных примеров было немало.

Тюринский опыт показал, что при определенной поддержке местные сообщества в состоянии браться за масштабные задачи, создавать реальные проекты, создавать свое будущее.

Массовое производство — капут!

Глеб Владимирович берет в руки мой диктофон: «Тридцать лет назад диктофон был размером с небольшой чемоданчик, а теперь стал со спичечный коробок. То же самое произошло с массовым производством. Уже нет его монополии — она осталась лишь в головах. В “маленьком месте” можно развернуть маленький заводик для выпуска линейки тех же мясных продуктов, и они будут
конкурентоспособны на внутреннем рынке с учетом использования новых технологий. Причем и сами эти технологии можно создавать или воспроизводить в нашей глубинке».

Так, в Тверской области один механик со среднетехническим образованием создал электронную насадку на обычный деревообрабатывающий станок, которая в несколько раз увеличивает его производительность. Он производит сложные мебельные ножки. Импортный аналог этого станка стоит на рынке несколько миллионов рублей. А тверскому Кулибину обошелся в
200 тысяч. «Сейчас у него уже целый заводик и несколько десятков таких станков. Рядышком есть другой заводик, где делают окна-двери-рамы, и там тоже две трети станков — самодельные», — рассказывает Тюрин.

А в Тульской области есть семья предпринимателей, которые применили новую технологию содержания коров под открытым небом круглый год. Коровы какое-то время адаптируются, нормально переносят холод и практически не болеют. В итоге стадо в 30 голов приносит не менее 25 тысяч рублей дохода в месяц. «Так, для развития территорий нужны новые подходы, и два этих примера не что-то исключительное. Это вполне может стать правилом. Я бы даже так сказал: чтобы наши территории развивались, это и должно стать правилом».

Чудо — это просто

Но если все так просто, почему все так сложно? Почему работу по возрождению своей малой родины (если о ней вообще заходит речь) местные власти зачастую заменяют грантами на покраску заборов? Почему зачастую не слышат, что покраска заборов ничего не меняет, если у деревни, где красят заборы, нет будущего, если в ней нет работы и молодые люди не могут в ней остаться? Может, потому, что многие представите ли власти не в полной мере понимают, что помимо «спускаемых сверху» денег
есть еще огромный ресурс — люди. Дотаций сверху на всех не хватит. Кроме того, они приучают людей к иждивенчеству. А вот работать с их инициативностью, активностью никто почему-то не хочет. Но ведь очень многие местные проблемы люди могли бы решить сами. Начинать надо, пожалуй, с того, чтобы люди могли объединиться вокруг какой-то общей цели. Чтобы загорелись идеей ее достичь.

Конечно, нужна поддержка местной администрации. Помощь богатых людей тоже нужна. Глеб уверен, что, как только на местном уровне появятся свои зажиточные люди, они начнут помогать пробиваться другим. Например, организуют фонд, в котором те самые жители сел, готовые к изменениям, смогут получить финансовую и технологическую поддержку в качестве старта. Самим богатым это будет выгодно: обстановка вокруг будет стабильной и спокойной. Глеб изучал опыт развития местных сообществ в Америке: «Представьте себе маленький городок в штате Канзас лет пятьдесят назад. Поле кукурузы, элеватор, одно-два производства. А сейчас там в округе уже 200-300 производств. Маленьких. И есть объединение зажиточных людей, которые говорят: если я здесь живу и у меня тут состояние — недвижимость, завод, земля, — то, чтобы все это было в безопасности, мне надо, чтобы все здесь развивалось. И мы, богатые люди, создаем фонд и даем талантливой молодежи возможность подниматься, потому что таким образом развиваюсь и я со своим богатством тоже».

Еще Глеб считает, что ТОСы можно было бы создавать и на основе церковных приходов. Ведь там люди уже объединены верой, и значит, остается только придумать какую-то экономическую идею, чтобы деревня начала развиваться. Религиозная община может стать локомотивом этой новой малой экономики. «Община будет учиться новым способам хозяйствования в малом месте, будет привлекать новые технологии. Новые виды деятельности принесут реальные доходы. Конечно, это получится не сразу, будут трудности, они будут велики. Но вера людям поможет, — размышляет Тюрин. — И представляете, как это будет радостно, когда спустя какое-то время местные прихожане смогут и сами зарабатывать, и какую-то толику доходов тратить на храм, на социальные
проекты...»

Глеб Тюрин работает не покладая рук. Основал Школу инновационного развития территорий в Санкт-Петербурге, консультирует Госдуму по вопросам развития местных сообществ. Сейчас он снимает свой фильм о том, что такое инновационное развитие малых мест, как его создавать. Ему удалось втянуть в свои проекты тысячи людей в разных местах страны и заинтересовать сотни
государевых мужей разного уровня. Он ездит по всей стране с лекциями, делясь опытом, и готовит команду тренеров. У него постоянно звонит мобильный телефон, а на его лекциях всегда полный зал молодых лиц. И число его сторонников все время растет. Так что есть надежда, что лет через пятьдесят, а то и раньше, мы догоним Америку без всяких заграничных инвестиций и госдотаций.